Герой Отечественной войны 1812 года и его наследник

в документах Государственного архива Липецкой области

Вперёд! Без страха и сомненья
                                               На подвиг доблестный, друзья!
                                               Зарю святую искупленья
                                               Уж в небесах завидел я!
                                                                            А.Н. Плещеев

Правление Александра 1 характеризуется серьезными просчетами во внешней политике, когда пришлось одновременно  вести несколько войн: с Францией, Турцией, Швецией, Ираном. А России пришлось испытать куда большее: против нее ополчилась вся Европа, покоренная воинственным  и талантливым французским императором.

Весть о начале войны с Наполеоном быстро облетела все населенные пункты. Вскоре из уездов приехали в села чиновники. Они проводили мобилизацию рекрутов, объявили прием добровольцев, организовали сбор средств на оборону Отечества. Сразу же после получения известия о вторжении в Россию армий  Наполеона из Липецкого курорта в свои части  уехали все офицеры, отдыхавшие здесь с семьями или лечившиеся после ранений, полученных в войнах.

6 июля 1812 года Александр I издал манифест, который зачитывали во всех волостных правлениях, церквях. В нем говорилось: «Да встретит враг в каждом дворянине – Пожарского, в каждом духовном – Палицина, в каждом гражданине – Минина. Благородное дворянское сословие! Ты во все времена было спасителем Отечества! Светский синод и духовенство! Вы всегда теплыми молитвами призывали благодать на главу России! Народ русский! Ты неоднократно сокрушал зубы устремлявшихся на тебя львов и тигров! Соединитесь все с крестом в сердце и с оружием в руках, - никакие силы человеческие вас не одолеют». (Березнев А.Т. Отсюда наши корни. – Липецк, 2005. – С.41.)

 На полную мощность работали кузни, куда свозились все запасы полосного и огранного железа. Из него делались палаши, сабли, наконечники пик, подковы. Крестьяне вооружались и «мирным» оружием – топорами и косами, которые прикрепляли к прочному древку.

Вооруженные отряды ополченцев шли в волость, а оттуда на сборные пункты – в Лебедянь, Данков, Елец,  Липецк, Орел, Рязань, Тамбов и другие губернские и уездные  центры. Часть наших земляков зачислялась в Елецкий и  Рязанские  полки, а другие  направлялась воинскими  рекрутскими командами к Москве.

Формирование народного ополчения было вынужденной мерой. Острая нехватка воинских резервов заставила императора Александра 1  призвать население  страны последовать примеру дворян Смоленской губернии. Многие дворяне, не дожидаясь призыва, записались в армию. Среди них были многие дворяне Лебедянского и других уездов.

Интересные сведения содержит архивное дело «Реестр о наборе по 84 набору в рекруты» за 1812 год. В нем есть записи как о персоналиях – Зосиме Боеве, Евграфе Пожидаеве, Никите Минине, Маркеле Черных  и др., так и такие записи: «село Попово – 10 человек» и далее идет перечисление имен. Чаще всего указываются полные имена: «Михаил Савельев сын Куликов, Василий Алексеев сын Куликов». Среди добровольцев  оказался и Родион Афанасьевич Куликов. Оставив беременную жену, он в августе оказался в Тарутинском лагере М.И. Кутузова.   ( ГАЛО.Ф.145.Оп.1.Д.1.Л.1-6.)

Формированием народного ополчения в 13 центральных губерниях руководил генерал от инфантерии Лобанов-Ростовский. Оно формировалось как добровольцами, так  и в ходе рекрутских наборов по артикулярным разнарядкам. В соответствии с указом Александра I в 1812 году трижды набирались рекруты: «по 82-му и 83-му наборам по 2 человека, а по 84-му – по 8 человек с каждых 500 душ крепостных».

   На губернских дворянских съездах принимались решения выставить от губерний определенное число ополченцев. Так, от Тамбовской губернии решено было выставить сначала 5000 ратников, а потом эта цифра возросла до 12 тысяч человек, направляемых в пехотные и кавалерийские полки. Ополченцев надо было вооружить, снабдить обмундированием, продовольствием.

В Данкове, Ельце, Лебедяни, Липецке, Раненбурге Усмани и других  населенных пунктах создавались отряды внутренней городской стражи, куда вошли отставные солдаты нижнего земского суда и добровольцы. Среди добровольцев преобладали мещане в возрасте от 20 до 35 лет. Эти отряды  вместе с полицией обеспечивали порядок, предупреждали правонарушения,  охраняли стада коней, направляемых в Действующую армию или формируемые пехотные и егерские полки. В отрядах была организована учеба людей, которые не имели военной подготовки. Это особенно важно, так как некоторые бойцы внутренней стражи уходили на фронт добровольцами.

22 июля 1812 года в Рязанской губернии началось формирование народного ополчения. На следующий день открылось собрание дворян губернии. Оно работало два дня и приняло очень важные решения. Проанализировав свои возможности, было решено собрать 15600 ополченцев. В его составе намечалось сформировать 7 полков (1 конный, 2 егерских и 4 пеших).

Начальником губернского ополчения был избран генерал-майор и кавалер Л.Д. Измайлов. Командирами полков стали полковник А.М. Маслов (конного), подполковник Д.Н. Маслов (1-го егерского), полковник Н.С. Дубовицкий (2-го егерского), генерал-майор Н.А. Шишкин (1-го пешего), полковник Д.А. Друцкой (2-го пешего), полковник Е.Е. Рынкевич (3-го пешего), полковник Ф.М. Рахманинов (4-го пешего). Общая численность ополченцев составила 15 198 человек. ( РГИА СПб.Ф.1286.Оп.2.1812. Д.291.Л.1-4.)

Губернское дворянское собрание создало два комитета Рязанского ополчения. 1-му комитету предписывалось заниматься приемом воинов в ополчение, оборудованием сборных мест и приемом трехмесячного запаса провианта. В комитет вошли гражданский губернатор И.Я. Бухарин, предводитель губернского дворянства и городской голова.

Вскоре вышло объявление этого комитета. В нем говорилось о порядке формирования ополчения. При этом «лета воину полагаются от 20 до 45; мера не назначается, лишь бы имел силу телесную и был здоров», более того, представляющий воина обязан вместе с ним предъявлять и 5 рублей денег на покупку ранцев, чемоданов, фуражек с крестами и ремней с пряжками». (РГИА СПб. Ф.1286.Оп.2.1812.Д.291.Л.10.)

2-й комитет основной своей задачей считал прием пожертвований, поступающих от населения. Его председателем стал вице-губернатор И.И. Князев. В составе рабочих групп при комитетах губернского ополчения были представители всех уездов, в том числе и Данковского, Лебедянского, Раненбургского, а также купцы и священники. (Проходцев И.И. Рязанская губерния в 1812 году. Ч.1. – Рязань, 1913 -  С. 270-271.)

Рязанское ополчение было передислоцировано юго-восточнее Москвы и прикрывало дороги, ведущие в Коломну, Рязань и Касимов. Позже 13200 ополченцев переведены в Овруч и Мозырь. Во второй половине 1813 года они будут участвовать в сражениях за пределами России.

На уездных сборных пунктах проверялись численность, экипировка рекрутов, укомплектованность отрядов командирами, наличие запасов продовольствия. Здесь подразделения получали унтер-офицеров и старослужащих солдат местных гарнизонов. На их плечи и легла вся подготовка рекрутов к ведению рукопашного и огневого боя. Через некоторое время, после молебна, от стен храмов и церквей, благословляемые священниками, под  плач жен, матерей и детей отряды ополченцев отправлялись в Воронеж, Курск, Орел, Рязань в формируемые полки, которые спешно уходили  к Москве.

Этот порядок был определен докладной управляющего Военным министерством генерал-лейтенанта А.И. Горчакова Александру 1. В ней  говорилось, что «пока ополчения будут оставаться в своих губерниях и даже на пути … продовольствие их должно лежать на попечении дворян тех губерний, из коих они составлены, и что тогда только можно принять их на общее с армиею от казны продовольствие, когда поступят в состав действующей армии». (РГВИА.Ф. ВУА.Д.3528.Л.206.)

Серьезной проблемой была военная подготовка рекрутов. Основная их часть  состояла из крестьян, которые не держали в руках оружия. Поэтому сразу после сбора рекрутов на сборных пунктах начиналась подготовка их к бою. М.И. Кутузов направил письмо председателю Государственного совета и Комитета министров фельдмаршалу Н.И. Салтыкову о необходимости назначить старослужащих солдат для обучения и организации ополчения. 

На уездных сборных пунктах проверялись численность, экипировка рекрутов, укомплектованность отрядов командирами, наличие запасов продовольствия. Здесь подразделения получали унтер-офицеров и старослужащих солдат местных гарнизонов.

Через некоторое время, после молебна, от стен храмов и церквей, благословляемые священниками, под  плач жен, матерей и детей отряды ополченцев отправлялись из уездного центра.

Обучение ополченцев осуществляли старослужащие солдаты. Они обучали строю, рассказывали об устройстве ружья, приёмах штыкового боя, стрельбе по цели, оказание помощи раненым, рытьё  траншей, строительство полевых укреплений и многое другое. После «теоретических» занятий наступало время практических.

Сложно было безграмотным вчерашним земледельцам освоить сложную науку побеждать. Но они старались, так как понимали острую необходимость стать  настоящими защитниками Отечества. Времени на  обучение солдат приемам ведения боя было мало, но усердие командиров и рекрутов принесло хорошие результаты.

Родиону Афанасьевичу Куликову предстояло сражаться под командованием П.Н. Шуринова. О нём документов куда больше. П.Н. Шуринов имеет елецкие корни.  Он родился в дворянской семье 21 декабря 1780 года в родовом поместье – деревне Локтевой Елецкого уезда.  (ГАВО.Ф.29.Оп.146.Д.77.Л.39; РГВИА.Ф.395.Оп.226.Д.2094.Л.3-4)

С малых лет  его учили гувернеры и мать. Он прекрасно знал письмо, математику и французский, умел изъясняться на немецком и английском языках. Тогда же у него проявилась страсть к чтению, которую родители всячески поощряли. Благо в доме была солидная библиотека, которой помещики Шуриновы гордились.

Военное дело он осваивал с отставным гренадером Василием. Экзамены устраивал отец, внешне строгий к своим детям.  Николай Романович, 1756 года рождения, служил Отечеству в лейб-гвардии Семеновском полку мушкетером. Участник русско-турецкой войны. Имел ранения и боевые награды. (114 РГВИА.Ф.409.Оп.2584.Д.550.Л.72 об) Его рассказы о походах, победах войск прославленного полководца А.В. Суворова сыграли большую роль в дальнейшей судьбе сына Петра.

3 августа 1799 года Петра зачислили в Воронежский гарнизонный батальон унтер-офицером. (Там же. Ф.395.Оп.226.Д.2094.Л.3-4) В его личном деле можно почерпнуть очень интересные сведения: 14 июня 1802 года его переводят  в Екатеринославский гренадерский полк, а через два с половиной месяца присваивают звание портупей-прапорщика. Далее чины следуют таким образом: 12 июня 1805 года – прапорщик, 23 марта 1806 года – подпорутчик, 2 ноября 1807 года – порутчик, 2 марта 1810 года – штабс-капитан, 19 апреля 1812 года – капитан, 18 августа 1813 года – майор, 17 июня 1815 года – подполковник. (Там же)

Екатеринославский гренадерский полк принимал участие в боевых действиях против французских войск в 1805-1807 годах. Он входил в 6-ю пехотную дивизию, которой  командовал блестящий тактик и храбрый  генерал Д.С. Дохтуров. Полк точно и быстро выполнял все его приказы. А наш земляк отличился в сражениях при Прейсиш-Эйлау и Фридланде.

2 июня 1807 года, когда сражение при Фридланде  было в разгаре,  подпоручик П.Н. Шуринов был ранен картечью в правый бок. Остался в строю и руководил подчиненными, пока от потери крови не лишился  сознания. В этом бою его подразделение и сам лично проявили чудеса храбрости и отваги, распорядительность и умелое управление подчиненными в бою. Результатом этого стало награждение его орденом Святой Анны 3-ей степени. (Там же;  Московские ведомости.- 1808, 2 мая -  С.946)

Лечился в госпитале, а потом – «на водах» в Липецке и родовом поместье. После заключения Тильзитского мира необходимости в возвращении в полк не было, и он находился в отпуске.

Петра Николаевича справедливо считают героем Отечественной войны 1812 года и Заграничного похода 1813-1814 годов.  Полк стоял недалеко от границы и уже 13 июня принял бой с небольшим авангардом французских войск. Позже было несколько боевых столкновений с противником. Петр Николаевич испытал со своими подчиненными всю горечь отступления и был крайне недоволен командованием, приказавшим отступать.

4 августа Наполеон сосредоточил у Смоленска почти 180-тысячную армию, намереваясь 5 августа дать генеральное сражение русским войскам. Учитывая огромное превосходство противника, возможность окружения русских армий, после кровавого сражения Барклай де Толли приказал  отходить на Дорогобуж.  Сначала 2-я, а потом и 1-я армии двинулись на восток.  Оборонять город и прикрывать отход армий было приказано 6-му корпусу генерала Д.С. Дохтурова, в который входил и Екатеринославский гренадерский полк. Две дивизии  корпуса  отбили все атаки неприятеля и в ночь на 6 августа, разрушив мост через Днепр, оставили город.

6 августа 1812 года при селе Лубино состоялся бой с наседавшими войсками неприятеля. Маршал М. Ней пытался отрезать пути отхода и разгромить русский арьергард.  Как при обороне Смоленска, так и в этом бою отличился капитан П.Н. Шуринов.  Несколько часов русские воины отбивали непрерывные атаки у сел Лубино, Латошино, у Валутиной Горы. Однако численное превосходство делало свое дело. Задержав на несколько часов противника, русские воины отступили.

17 августа  в письме  генералу от инфантерии графу Ф.В. Ростопчину М.И. Кутузов сообщал: «… Я обращаю все мое внимание на приращение армии, и первым усилением для оной будут  прибывать войска генерала Милорадовича, около пятнадцати тысяч состоящие. За тем Ираклий Иванович Марков извещает меня, что уже одиннадцать полков военного Московского ополчения выступили к разным пунктам. Для сего надежного еще оплота желательно бы было иметь ружья с принадлежностями, и я, усмотрев из ведомостей, Вашим сиятельством  при отношении ко мне приложенных, что в Московском арсенале есть годных 11 845 ружей и с лишком 2000 мушкетов и карабинов, да требующих некоторой починки ружей, мушкетов, штуцеров с лишком 18 000, покорно  просил бы Ваше сиятельство теми средствами, какие Вы заблагорассудите, приказать починкою исправить, а я как о сих, так и о первых узнаю от военного министра; буде не назначено им другое какое-либо употребление, может быть употреблено на ополчение  и Ваше  сиятельство не  умедлю о том  уведомить.

Вызов восьмидесяти тысяч сверх ополчения  вооружающихся добровольно сынов Отечества есть черта, доказывающая дух россиянина и доверенность жителей к их  начальнику, их оживляющего. Ваше сиятельство без сомнения оный, поддержите так, чтоб армия в достоверность успехов своих могла при случае ими воспользоваться, и тогда попрошу я Ваше сиятельство направить их к Можайску». (РГВИА.Ф.1.Оп.1.Д.3574. Ч.3.Л. 57-57 об.)

Впереди было поле русской славы, сражение, которое по масштабам, результатам и последствиям имело огромное военно-политическое  значение.

25 и 26 августа прошли в непрерывных боях. Екатеринославский гренадерский полк под командованием полковника Е.К. Криштафовича, а после его смертельного ранения – майора Ф.Г. Бураго  дрался насмерть  в составе 2-й бригады генерала А.Н. Цвиленева 1-й гренадерской дивизии генерала графа П.А. Строганова. Дивизия входила  в 3-й пехотный корпус генерала Тучкова 1-го и сражалась на  краю левого фланга русских войск у деревни Утица.

Полк, в котором сражался Петр Николаевич, защищал  артиллерийскую батарею на Утицком  кургане.  Здесь же насмерть стоял и Куликов. Атаки войск противника следовали одна за другой. Напряжение боя было неимоверным. Многие  атаки неприятеля вынуждали к рукопашным схваткам.

Шесть раз курган переходил из рук в руки. Офицеры и даже генералы

возглавляли контратаки. Лишь штыковыми ударами наши герои восстанавливали положение и отбрасывали неприятеля на исходные позиции. Потери были огромными. Пали командир полка и командир корпуса, многие командиры и рядовые. (Русские соединенные  армии при Бородине 24-26 августа 1812 года. Состав и численность/Сот. А.Васильев, А.Елисеев. – М., 1997 -  С.17-19)

За мужество и героизм, проявленные в Бородинском сражении, Петр Николаевич был представлен командиром 1-й гренадерской дивизии генерал-адьютантом  П.А. Строгановым к высокой награде. Из этого документа видно, что он сражался в рядах Екатеринославского полка и до этого уже был награжден орденом Святой Анны 3 класса.

 В представлении при описании личного подвига говорилось следующее: «При защищении батареи и прогнании неприятеля,  ворвавшегося в оную, с отличным мужеством, ободрял нижних чинов и поощрял к поражению оного, который совершенно был опрокинут и прогнан». 19 декабря 1812 года капитан П.Н. Шуринов награжден золотым оружием – шпагой с надписью «За храбрость». (РГВИА.Ф.103.Оп.208 а. Д.4.Ч.1.Л. 269)

Он – кавалер многочисленных орденов за «неустрашимость» в битвах с наполеоновскими войсками, как на территории России, так и во время заграничного похода русской армии.

В сражении подразделение Петра Николаевича отличилось «непревзойденной стойкостью». Не посрамил своих товарищей и Родион Афанасьевич Куликов. Впереди своих подчиненных был майор Шуринов. Здесь он получил очередное ранение.  В донесении говорилось, что он «ранен пулею в голову около левого виска». За воинскую доблесть и отвагу награжден орденом Святого Равноапостольного Великого  князя Владимира 1У степени с бантом. (Там же. Ф.395.Оп.226.Д.2585.Л.3-4)

3-6 октября 1813 года состоялась «битва народов» при Лейпциге. Сражение у Дрездена показало возросшее воинское мастерство  офицера. Его авторитет  среди командного состава полка и у подчиненных был непререкаем. Имя Петра Николаевича отмечается несколько раз в приказах командиров полка, бригады, дивизии и  корпуса.

2-3 февраля  в сражении при Монмирае он  успешно проводит атаку вражеских позиций, выбивает  противника с занимаемых позиций, что позволило расширить прорыв и ввести кавалерийские части. Это способствовало достижению общей победы. Именно это отражено в представлении  к награждению орденом Святой Анны 2-й степени.

Таким же орденом, но «алмазами украшенным» отмечаются его боевые заслуги при взятии столицы Франции.

После взятия Парижа полк переводится в Россию. 23 января 1815 года он едет в отпуск, который проводит с семьей в деревне Локтевая.

15 марта, вернувшись из отпуска, узнает, что  из-за тяжелых ранений он представлен к увольнению из армии.  «10 апреля 1815 года на основании присланного через дивизионного командира генерал-лейтенанта и кавалера Чоглокова регистра, последовавшем в высочайших его императорского величества резолюциях» отправлен в отставку в звании подполковника с «мундиром и полным пансионом». Позже он будет пожалован  пенсионом «из новых окладов вместо определенных при отставке». (Там же. Д.1159.Л.10 об-11; ГАВО.Ф.29 Оп.146.Д.77.Л.21)

 20 августа 1815 года он с братом Иваном подают прошение на имя императора Александра 1 о разделении поместий. (ГАВО.Ф.29.Оп.146.Д.77.Л.50)  Деревня Селище, более богатая, отошла старшему брату, а Петр Николаевич поселился в  деревне Локтевой. С 1825 по 1837 он был на гражданской службе: городничим в Шацке, а потом в Скопине, управляющим военно-коннозаводской волости.

После  уехал в свое имение и жил то в селе Паниковец,  то в  деревне Локтевой, то в Ельце. Там были и радости, когда рождались дети (ГАЛО.Ф. 220. Оп.11.Д.26 Л.14 об.),  и горести, когда в 1839 году в возрасте 47 лет умерла его жена Мария Антоновна. (ГАЛО.Ф. 220. Оп.11.Д.26 Л.14 об.) Под командованием такого командира сражался Р.А. Куликов.

Но вернёмся к нашему земляку.  Он «был во всех делах в августе», то есть боях, в том числе и Бородинском сражении. Судьба щадила его. Он   остался жив,   получил  ранение и был эвакуирован с поля боя. После выздоровления его отправили домой.

После войны, в 1814 году Р.А. Куликову был вручён Ополченческий знак, который он носил  в церковь не как знак различия, а как награду.

Знак был латунным в форме равноконечного креста 66х66 миллиметров. На верхнем луче – вензель Александра 1, увенчанный  императорской короной. На остальных трёх  лучах креста расположена надпись: «За веру и царя». В центре – круглая  розетка с гербом Москвы. На левом и правом луче креста сделаны по три отверстия для пришивания креста к головному убору.

Каково же было моё удивление, когда  обнаружил продолжение этой истории через сто лет после описываемых событий. Мне интересны были празднования 100-летнего юбилея Бородинского сражения. Тогда в столицах и губернских городах широко отмечалось это событие. На Бородинском поле впервые в истории страны в присутствии императора была историческая реконструкция сражения. Были и другие интересные события. В ряде губерний изданы книги о вкладе жителей в победу над полчищами Наполеона.

В январе 1913 года была учреждена серебряная медаль «В память Отечественной войны 1812 года». Ею награждались наследники участников войны, а также офицеры и нижние чины, исполнявшие на тот момент свой воинский долг. Среди награжденных был и Тит Тимофеевич Куликов. Солдаты внимательно рассматривали её. На лицевой стороне (аверсе) изображено «всевидящее око» в лучах сияния, внизу дата: «1812 год». На оборотной стороне (реверсе) надпись в четыре строчки: «Не намъ/ не намъ/ а имени/ Твоему». Медаль носилась на груди,  на голубой ленте ордена Святого Андрея Первозванного.

 


АНАТОЛИЙ  ТИХОНОВИЧ  БЕРЕЗНЕВ,

 председатель правления Липецкого регионального

отделения ПАНИ, академик

 

В.Б. Поляков

                                                                           Ведущий архивист ОКУ «ГАЛО»,

                                                                                             Почетный архивист РФ